Назад в воспоминание

Воспоминания о службе в 69 МСП рядового Хамидова Максима, взвод связи 2 МСБ, 1990 – 1992.

Я прибыл в Проскуровский полк в декабре 90-го года из Деснянский учебки, которая была рассположенна на Украине. После долгих, тягомотных поездок на всевозможных видах транспорта, неразберихи, тупизма и огромного количества смешного и грустного, которое всегда сопровождает  такого рода мероприятия, мы оказались наконец-то, в 69-королевском. Собрали нас в клубе, для того чтобы распределить по-подразделениям. Занимался этим старший лейтенант, которого в силу непонятных, быть может где-то даже мистических обстоятельств, я не встретил по-ходу службы больше никогда. Судьбы наши были вверенны в руки этого офицера и я отлично помню то волнение, которое вызывало дрожь в коленях, сосало под ложечкой и заставляло чаще биться сердце. Впрочем не у меня одного. Товарищь ст. лейтенант начал называть наши фамилии, услышав кою, боец должен был встать, представиться, а также сообщить звание и воинскую специальность. Мне повезло, старлей успел уже отчитать нерадивых воинов, мямливших и бубнивших себе под нос какую-то несуразицу. Услышив свою фамилию, я бодро вскочил и зычным, четким речитативом отчеканил: механик водитель БМП-1 рядовой Хамидов. Офицер внимательно на меня посмотрел, улыбнулся, затем снова став серьёзным медленно сказал: взвод связи, второй МСБ. Значение этой магической фразы я конечно же тогда не понимал, но в клубе находились старослужащие, которые увидев мое испуганное лицо сказали: "не ссы молодой, взвод связи - это песня": Слово "песня" мне однако ничего не прояснило, но пожелание не отправлять естественные надобности было довольно обнадеживающим, и сулило позитивные перспективы. Когда с распределением было законченно, в клуб начали заходить офицеры и разбирать полученное "наследство". Объективности ради скажу, что для наших новоявленных командиров мы были мягко говоря "котами в мешке". Как вот так с ходу определить неуставников, воров, самострелов, желающих загнать себя в петлю, или желающих загнать, например пулемет ПКТ немецким гражданам, по бросовой цене? Ведь в нашем показательном полку, всякое бывало.

Забирал меня и других ребят попавших служить во 2-ой МСБ, Капитан Панченко, бывший в ту пору ком. 4 МСР. Он неохотно согласился вести в батальон тех из нас, которырые попали в отдельные взвода. "Они ж не в роту" - говорит, но кому-то вести нас было нужно и он скомандовал: "Шагом марш". Проходя через плац к-н несколько раз подавал команду "прямо". Мы голодные, грязные, засыпающие на ходу, материли его, про себя разумеется, на чем свет стоит, но после учебки, готовы были собственно ко всему. Подойдя к батальону Панченко приказал: "Кто во взвод связи И в 5-ую роту, на третий этаж бегом...отставить...бегом - марш! Оказавшись на третьем этаже, в расположении 5 МСР, я опешил И если б не привитое за 6 месяцев учебки, молниеносное умение мобилизовываться в самых казалось бы страных армейских ситуациях, ходил бы с опущенной до полу челюстью, довольно долго. У меня, прибывшему на службу в ряды Сов. Армии из Средней Азии потемнело, в буквальном смысле, в глазах. Я не верил, что я в центре Европы, в Германии, стране Гете и Шиллера. Гораздо охотнее я бы поверил, что нахожусь в Таджикской ССР, либо в узбекском кишлаке. Отовсюду неслась восточная музыка ну и разрез глаз, встречающихся мне по-ходу продвижения по "взлетке" бойцов, был красноречивее всех монологов Фауста. У одного аскера я и спросил, где тут дескать взвод связи. Он заговорил по-узбекски, колоритную речь свою однако, сопровождал крепкими выражениями красивого и могучего. Щедро сдобренные нецензурные узоры, были направленны однозначно на меня и мне пришлось, вежливо  прервать его вычурно-узорчатый монолог, поведав ему при этом, что я тоже имею некоторое отношение к узбекскому народу. Он усомнился, сказав мне с легким акцентом, чтоб я не...обманывал. Я заверил его в правдивости моих слов, поклявшись по-узбекски хлебом. И предъявил свой военный билет в развернутом виде. Аскер расцвел, пожал мне руку и любезно проводил до каптерки взвода связи. За время нашей прогулки, он поведал мне о том, что в роте землячество, а поэтому - песня, я начал привыкать к этому слову и выучил ещё несколько сленговых устойчивых фраз и выражений, во время нашего променада. У связистов однако дедовщина, констатировал он, но попросил меня, уже во второй раз за этот вечер, не отправлять естественных надобностей. Мы попрощались. Я постучал в большую, голубого цвета дверь, дверь отворилась, а вместе с ней мне отворился и мир, поглотивший меня на полтора года моей юности. Вместивший в себя страдания и радость, боль и наслаждение, дружбу и ненависть, разлуку и встречу.

Признаться, воспоминаний о службе настолько много, что они наслаиваются одно на другое, сбиваются в нестройные ряды, рвуться опережая друг-дружку на бумагу.

В полку было огромное количество замечательных офицеров. Офицеров воплотивших в себе все лучшее от богатейшего наследия воинства русского. Были среди них и упомянутые Солженицым, сказавшим о последних: "Есть офицеры, которых стесняются солдаты". Мне хотелось бы начать с тех из них, которыми мы солдаты - гордились и первый среди них,  командир взвода связи 2-го МСБ лейтенант Засенко.

Мой командир

Сказать, что о Засе (так называли его близкие ему офицеры, ну и мы конечно "за глаза") ходили по-полку легенды, не сказать ровным счетом ничего. Вокруг него был буквально ореол, вызывающий трепет и как водится зависть, немеркнущей славы. Рассказывали к примеру, что находясь в гарнизонном патруле, Зас сделал замечание одному полковнику, не ответившему патрулю отданием чести. Полковник послал было Заса куда подальше, ну а Зас послал полковника........в нокдаун.

Лейтенант Засенко был кандидатом в мастера спорта по-боксу, дисквалифицированным за какое-то проишествие, о котором я по-правде сказать не знаю.

Помнится, развозя нас в оцепление, тогда ещё молодых солдат, рассказал Зас о своем первом прибытии во взвод. Зайдя в каптерку он приказал всем встать. Старослужащий состав неохотно откликнулся на этот призыв и один из дедов поведал новоиспеченному командиру, что дескать если б не его офицерские погоны - разговор был бы совсем иным. Спустя 15 минут, Зас предстал пред изумленной публикой, в которой нашел несколько позже благодарных зрителей, или по-другому говоря участников пьесы, в легком спортивном костюме. Надо сказать, что рассказчиком Лейтенант Засенко был превосходным. Выдержав паузу после наших реплик: "ну а что дальше, товарищ лейтенант"? Он невозмутимо затянулся и говорит, слегка улыбаясь: "да ничего", а затем уже выпустив дым: "положил в каптерке восемь трупов и пошел домой".

Мне было бы неловко, еслиб у читающих возникло неправильное представление о том, что мне хотелось бы передать. Начал я собственно с традиций русского офицерства. И конечно не соотношу я к коим - крепкий кулак, как инструмент решения проблем. Хочу лишь сказать, что был Зас офицером с обостренным чувством чести. Немногие командиры дорожили своими солдатами так, как дорожил нами Зас. Офицеру, незаслуженно повысившему на нас голос, Зас настолько красноречиво выразил свое недовольство, что мы от гордости своей, почитали нашего командира, как родного отца.

Не буду останавливаться на случае из-за которого его отправили в Союз. Олегу Щукову эта история известна из нашей переписки. Незачем сейчас, за давностью, что называется времени, хотя бы и в косвенной форме, кого-либо в чем-либо обвинять. Да и Зас, останься он жив, разумеется простил бы все и всем, с неизменной своей добродушной улыбкой. Сильным людям, вобще свойственна доброта, а Зас был чрезвычайно сильным, но прежде духом своим. Погиб он попав в ЗабВо, в десантно-штурмовой батальон. Командовал ротой. На очередных прыжках, у Заса не раскрылся парашют...

Нет, не буду о нем заканчивать вот так. Не понравилось бы ему.
Как-то, во время РТУ, развез нас Зас по-постам, в очередное оцепление. И вздумалось ему поохотиться. С ПМ-ом на кабанов ходить не совсем сподручно, поэтому приказал тов. лейтенат солдатику-водиле, завернуть на стрельбище. Оружие выбирать долго не пришлось И рядового-снайпера, отдавшего Засу свою СВД-эшку, в этот день от стрельб освободили. Катался наш Зас по Цоссенскому лесу довольно долго. Уж было отчаялся чего подстрелить, как вдруг, на расстоянии, что-то около 1000 метров, сверкнули кабаньи глаза. Вот так удача, подумал Зас, а вслух произнес: "Тормози, воин". Не желая ударить в грязь пред охотниками рязанскими, бивших как известно в глаз - белку , решил хладнокровно и Зас,  кабаньчика "обезглазить". Что впрочем ему и удалось. Однако, взглянув в оптику винтовки, заметил Зас, что другой кабаний глаз всеж-таки сверкает. Ну и живучие же  эти кабаны, подумалось ему и с этими мыслями нажал Зас на курок во-второй раз. Вновь удачно было "потушено" кабанье око. Смотрит Зас в третий раз в прицел, что за чудо? Судя по силуэту стоит кабан как вкопанный. "Эх черт тя дери, придеться шкуру кабанью подпортить" и спусковой крючок снова почувствовал Засово нажатие. Вновь придирчивый контрольный взгляд, в цейсовское стеклышко советского производства. Ан нет, кабан и с места не сдвинулся. Наоборот, крепче даже как-то слился с лесной дорогой. "Гони туда, боец" командует Зас..............Правда или нет, утверждать не берусь, да только ходили слухи, что подполковнику Белоусову, ком. полка,  долго пришлось извиняться перед Бургермайстером Цоссена. За Засовский трофей. Оказавшимся на поверку, запаркованным в лесу Трабантом одного лесничего.

***

Продолжу историей, в которой я разыграл как-то одного майора Советской Армии, который несомненно всем известен, ну имеется ввиду всем,  служившим в полку начиная приблизительно с 1989 года, зовут его… Нет, фамилию называть не буду, герои сами узнают себя, присвою ему псевдоним «Король» или «К».

Несмотря на то, что майор «К»  обладал очень громкой фамилией - тормозом он был  наиредчайшим. Однако это  не мешало ему иметь  буквально собачий нюх на всякого рода беспорядки и нарушения устава... Как-то, пару раз, он "спалил" меня - один раз с бутылкой водки (ЧП надо сказать, архикатастрофическое) и ещё разок с двумя булками хлеба... Естественно, в обоих случаях продукты питания, равно как и возлияния «Король» экспроприировал. Грозился, что посадит на губу, но, так как служба проходила в нашем "королевском", то управление старалось не портить показатели, и, как правило, с нарушителями воинской дисциплины разбирались внутри, не придавая происшествия огласке...

Ну, так вот, после того, как я "спалился", стал товарищ майор меня всячески терроризировать - проходу не давал буквально - "А что Вы несете, товарищ солдат?»… «А что это у Вас торчит из под бушлата, товарищ солдат?»  Короче говоря, достал меня «Король» до не могу...

И вот как-то раз, сидит он у нас в каптерке 2-го взвода  связи, важный такой, поучительно нам что-то рассказывает - маленькие свинячьи глазки бегают по каптерке, в них застыла алчность и стремление к наживе. Ростика он маленького, пузатенький такой, морда круглая с розовыми щечками, лысина блестит, покрыта потной испариной: «Ну, товарищи солдаты и сержанты, что вы тут спрятали?» На розовых щечках появляются ямочки, а тонкие губы приобретают форму дуги, маленькие, толстенькие ручки, он то и дело потирает… Воспользовавшись тем, что «Король» несколько отвлекся, я выскальзываю ужем из каптерки... Через 3 минуты  с небольшим дородный рязанский парень из наряда по свинарнику уже накладывает мне в солдатский сидор… отборный... свиной навоз. Он не спрашивает меня, зачем мне понадобилось свинное дерьмо - в Армии  ведь не принято задавать глупые вопросы... Ну и ещё через три с небольшим минуты я с наигранной опаской, изобразив на лице гримасу волнения и тревоги, захожу, нет, не захожу, а восхожу в каптерку, как вероятно герои-декабристы восходили на эшафот, сидор за спиной.  Но «Короля»-то не проведешь… Звучит резкий, звякающий такой голос-сирена: «А... товарищ солдат..., что это там у Вас?»...я пытаюсь осуществить попытку побега, но не тут-то было - «Король»  настигает меня в два лисьих прыжка...хвать, толстенькие ручки уже вцепились мертвой, лисьей  хваткой в сидор цвета хаки...я тоже не подарок, попробуй забери что-нибудь у дембеля Советской Армии... «Не отдам, товарищ майор»- кричу я что есть мочи на всю взлетку... Сбегаются бойцы со всех подразделений батальона - что тут такое?  Да «Король»   Макса спалил...от мля, а чего в сидоре?...та не знаем, щас «Король»  шмон наведет... Устав бороться за свою "добычу", я сдаюсь на милость победителю. «Король»  торжествующе начинает развязывать мешок - пухлые розовые ручки дрожат - узелок-то я завязал основательно. Наконец узел поддается... Майор размашистым, черпающим движением запускает обе руки в сидор…, и вытаскивает... Что это? Смотрит на меня... Несмотря на принадлежность к Армии, товарищ майор задает явно глупый вопрос... Я молчу - не имею привычки отвечать на глупые вопросы... Он вновь засовывает свои загребушки-черпалки руки в мешок... «А»,-бормочет он себе под нос-сливу – «...ты водку в говно упрятал...» - и роет, роет, роет... Оглушающий хохот, который долго ещё стоял возбужденным, раскатистым гулом на взлетке, я до сих пор вспоминаю с чувством легкого трепета в моей душе и приятного наслаждения в моем сердце...

А «Король».  после этого перестал интересоваться, тем, что я ношу в запазухе...чревато знаете-ли...вони потом...не оберешься..

 

Назад в воспоминание

Сайт создан в системе uCoz